Пропал чародей [ = Пока чародея не было дома ] - Кристофер Сташеф

— Мама в пятидесяти милях отсюда! — проскулил Алан.

— А отец — в полумиле! И ремешок воспитательный при нем.

Алан не выдержал и со вздохом опустил глаза.

— Ладно. Я пойду.

Пак кивнул, не проявив и крохи торжества. Он просто повернулся к Келли и приказал:

— Веди его, эльф. И смотри, чтобы он был со своими родителями еще до рассвета!

* * *

Когда ночь окутала лес, Пак неслышно прошелся между спящими детьми.

— Вставайте! Луна взошла, значит, и вам тоже пора вставать!

Они медленно поднимались, потягивались, позевывали.

— Если честно, я бы всю ночь проспал, — зевнул Джефри.

— На здоровье, — ответил Магнус. — Пак и я сами справимся с Шир-Рифом.

— Нет, нет, — торопливо поправился Джефри. — Я уже встал.

Корделия лежала, свернувшись, под боком у единорога. Она села, сонно заморгала, прижимая к себе Грегори. Как только Грегори принял сидячее положение, его глаза снова закрылись.

— Разбуди малыша Грега, — кивнул Пак. — Когда мы вернемся, вы двое должны быть наготове.

Корделия поцеловала Грегори в лоб и легонько встряхнула, приговаривая:

— Просыпайся, маленький!

Младший братик поднял голову, поморгал и снова закрыл глаза. Сами собой закрылись глаза и у Корделии. Она встряхнула головой и повернулась к Паку.

— Когда вы вернетесь, он уже проснется.

Пак кивнул в ответ.

— Не высовывайтесь. Феи присмотрят за вами.

Потом повернулся к Магнусу и Джефри.

— Ну, в путь. Я уже побывал в палатке Шир-Рифа и еле дождался, пока он закончит перебирать свои бумажки и ляжет спать. Сейчас главный мятежник дрыхнет без задних ног, к тому же я еще добавил сонное заклинание.

Магнус кивнул.

— Ну что ж, в путь!

Пак взял братьев за руки и кивнул. Все трое одновременно исчезли. Воздух с хлопком устремился в опустевшее пространство.

Пара молодых часовых сторожила покой предводителя у шатра Шир-Рифа. Один уже несколько лет служил в отряде Шир-Рифа, а второй был новобранцем, пастухом. Он почтительно присматривался к напарнику-ветерану и даже старался держать вилы так же молодцевато, как и констебль — свою пику.

Внезапно внутри шатра что-то взорвалось. Часовые озадаченно огляделись по сторонам. Послышался вскрик Шир-Рифа, а затем еще один взрыв. Часовые встревоженно поглядели друг на друга, и одновременно кинулись на помощь командиру, столкнувшись у порога.

Они вломились в палатку с оружием наготове, ошалело глядя по сторонам.

— Откинь полог, — рявкнул ветеран.

Пастух повернулся и откинул в сторону полог. Внутрь хлынул лунный свет, ясно осветивший пустую койку Шир-Рифа.

А в тишине леса с грохотом возникли двое мальчишек, держащих за руки и ноги взрослого мужчину. Один отпустил его ноги, и мужчина с трудом поднялся, вырываясь из рук мальчиков.

— Ведьмовство! Подлые гномы, как...

И осекся, глядя на крошечную фигурку, грозно возникшую перед ним. Ростом не выше колена, и с каменным лицом.

— Ты, который понатыкал у каждой двери Хладное Железо, ты, который никогда не оставлял молока в блюдце для домовых, взгляни же на меня! Пред тобой Пак!

Шир-Риф замолк, остолбенел, и как раз в этот момент Корделия впилась взглядом в посох, лежавший в траве. Посох подскочил вверх и треснул Шир-Рифа по макушке. Тот рухнул, как подрубленный ствол.

Шир-Риф очнулся и поморщился. Голова раскалывалась от боли. Он попробовал сесть, но не смог даже поднять рук. Неожиданно запаниковав, он дернулся, попытался пошевелить ногами и обнаружил, что они прочно связаны вместе, а руки плотно прикручены к туловищу. Тяжело дыша и выпучив глаза, он огляделся кругом и увидел четырех детей разного возраста и пола, уставившихся на него. Сзади шевельнулась тень, в которой он узнал огромную черную лошадь с горящими, как угли, глазами. Мурашки побежали у него по спине.

Рядом с лошадью что-то такое же продолговатое и массивное шагнуло под лучи лунного света, и Шир-Риф увидел серебристую голову, увенчанную длинным прямым рогом, торчащим прямо изо лба — и этот рог был направлен прямо на него. Мурашки переползли на живот и превратили страх в ужас.

— Посмотри вниз, — посоветовал чей-то бас.

Шир-Риф посмотрел и совсем застыл. Перед ним стоял полуторафутовый эльф с налитыми яростью глазами.

— Великая честь для тебя, — грянул человечек. — Немногие смертные удостоились видеть Пака!

Шир-Риф засопел, выкатив глаза. Он отчаянно пытался собраться с мыслями.

— Мы знаем, кто ты, — начал Пак. — Ты Реджинальд, сын Тюрко, который был сквайром сэра Бартолема — и ты тоже зовешь себя сквайром, хотя не носил за рыцарем доспехи и не расчесывал гриву его коня.

При этих словах средний мальчик встрепенулся, затем вперил в Шир-Рифа еще более сердитый взгляд.

Шир-Риф кивнул, пытаясь собраться с духом. Он проглотил комок и ответил:

— Да, это я, — затем сглотнул еще раз и добавил: — Так значит, не врала кормилица, и Волшебный Народец существует не только в сказках?

— Так же, как и ты, хотя у нас в голове куда больше здравого смысла, — с сарказмом отозвался Пак. — Мы не выставляем себя напоказ, хвастая своей властью направо и налево перед другими мужчинами или перед женщинами, как ты.

Реджинальд побагровел. И явно обрадовался пришедшему гневу — это помогло ему собраться с силами.

Пак кивнул на детей, стоящих у него за спиной.

— В твоих глазах я вижу, что ты считаешь этих детей не стоящими внимания. Ты глуп, ибо они — дети Верховного Чародея.

Реджинальд замер, переводя взгляд с одного детского личика на другое.

Пак кивнул.

— Да, у тебя есть повод их опасаться. Они не смилуются над человеком, который похитил их родителей.

— Это не я! — вскрикнул Реджинальд. — Кто вам сказал такое? Это наглая ложь!

Собственно говоря, так оно и было — он только поговорил с этими тощими стариками с худыми вытянутыми лицами и бешено горящими глазами. Он жаловался на короля-тирана, на герцога Тюдора, тоже тирана, и даже на графа Гленна, тирана. Он признался, что считает всех вельмож тиранами, и поклялся в желании уничтожить их всех для того лишь, чтобы люди жили свободной жизнью, и никто бы не притеснял сирых и убогих. Странные старцы усмехнулись, их глаза сверкали. Они обещали ему помочь, чем могут — в конце концов, они ведь явно были волшебниками и обладали странной магией, о которой и не ведали местные ведьмы. И потому он попросил их похитить Верховного Чародея и его жену, которые могли вмешаться и не дать осуществиться планам освободителя угнетенных.